byacs (byacs) wrote,
byacs
byacs

Хорошо Лесков понимал русскую жизнь...

Отрывок из повести "Смех и горе" Н.С. Лескова. Времена "безмолвия" Николая I. Интересная жизнь была...
Само произведение о том, как главного героя преследовали ГОЛУБЫЕ, - это не то, что можно сейчас подумать, это о "голубых мундирах" - жандармах.



Тут дядя главного героя описан, - князь-масон...



В имении дяди меня на первых же порах ожидали еще новые, гораздо  более
удивительные вещи. Брат моей матери, князь  Семен  Одоленский,  беспардонный
либерал самого нелиберального времени, был человек, преисполненный всяческих
противоречий и чудачеств.
     Он когда-то много учился, сражался в отечественную войну, был  масоном,
писал либеральнейшие проекты и за то, что их нигде не принимали, рассердился
на всех - на государя, на Сперанского, на  г-жу  Крюденер,  на  Филарета,  -
уехал в деревню и  мстил  всем  им  оттуда  разными  чудачествами,  вероятно
оставшимися для тех никогда неизвестными. Он жил в доме странном,  страшном,
желтом и таком длинном, "что в нем, кажется, можно было уставить  две  целые
державы - Липпе и Кнингаузен. В  этом  доме  брат  моей  матери  никогда  не
принимал ни одного  человека,  равного  ему  по  общественному  положений  и
образованию; а если кто к нему по незнанию заезжал, то он отбояривал  гостей
так, что они вперед сюда уже не заглядывали. Назад тому лет двадцать верстах
в сорока от него жила его родная тетка, старая  княжна  Авдотья  Одоленская,
которая лет пять сряду ждала к себе племянника и, не  дождавшись,  потеряла,
наконец, терпение и решила сама навестить его. Для этого визита она  выбрала
день его рождения и прикатила. Дядя, узнав о таком  неожиданном  родственном
набеге, выслал дворецкого объявить тетке, что он  не  знает,  по  какому  бы
такому делу им надобно было свидеться. Одним словом, он ее выпроваживал;  но
тетка  тоже  была  не  из  уступчивых,  и  дворецкий,  побеседовав  с   ней,
возвратился к дяде с докладом, что старая княжна  приехала  к  нему,  как  к
новорожденному. Дядя нимало этим не смутился и опять выслал в  зал  к  тетке
того же самого дворецкого с таким ответом, что князь, мол,  рождению  своему
не радуются и поздравления с оным принимать не желают, так как новый год для
них ничто иное, как шаг к смерти. Но княжна и этим не пронялась: она села на
диван и велела передать князю, что до тех пор не встанет и не уедет, пока не
увидит  новорожденного.  Тогда   князь   позвал   в   кабинет   камердинера,
разоблачился донага и вышел к гостье в чем его мать родила.
     - Вот, мол, государыня тетушка, каков я родился!
     Княжна давай бог ноги, а он в этом же райском наряде выпроводил  ее  на
крыльцо до самого экипажа.
     Вообще  присутствия  всякого  ровни  князь  не  сносил,  а  водился   с
окрестными хлыстами, сочинял им для их радений песни и стихи, сам мнил  себя
и хлыстом, и духоборцем и участвовал в радениях,  но  в  бога  не  верил,  а
только юродствовал со скуки и досады, происходивших от бессильного гнева  на
позабывшее о нем правительство. Семьи  законной  у  него  не  было:  он  был
холост, но имел много детей и не  только  не  скрывал  этого,  но  неумолчно
требовал, чтоб ему записали его детей в формулярный список. На  бумагах  же,
где только была надобность спросить его "холост он  или  женат  и  имеет  ли
детей", он постоянно с особенным  удовольствием  писал:  "Холост,  но  детей
имею". Об обществе он не  заботился,  потому  что  якобы  пренебрегал  всеми
"поклоняющимися злату  и  древу",  и  в  приемном  покое,  где  некого  было
принимать, держал на высокой, обитой красным сукном колонне литого из золота
тельца со страшными зелеными изумрудными глазами. Пред этим тельцом будто бы
когда-то кланялись и присягали по особой присяге попы и чиновники,  и  телец
им выкидывал за каждый поклон по червонцу,  но  впоследствии  все  это  дяде
надоело и комедия с тельцом была  брошена.  Деловыми  занятиями  князя  были
бесчисленные процессы, которые он вел почти со всеми  губернскими  властями,
единственно с целью дразнить их и оскорблять безнаказанным образом.  В  этом
искусстве он достиг замечательного совершенства  и  нередко  даже  не  одних
чиновников  поражал  неожиданностию  и  оригинальностию  своих  приемов.  Он
сочинял сам на себя изветы и доносы, чтобы заводить  переписку  с  властями,
имея заранее обдуманные планы, как злить и безнаказанно обижать  чиновников.
Пропадал, например, в соседнем с ним губернаторском имении скот. Дядя тотчас
призывал самого ябедливого дьячка,  подпаивал  его  водкой,  которой  и  сам
выпивал для примера, и вдруг ни  с  того  ни  с  сего  доверял  дьячку,  что
губернаторский скот стоит  у  него  на  задворке.  Через  неделю  губернатор
получал донос на дядю, и тот ликовал: все хлопоты и заботы о  том  только  и
шли, чтобы вступить в переписку. На  первый  же  запрос  дядя  очень  спешно
отвечал, что "я-де скота губернатора с его  полей  в  свои  закуты  загонять
никогда не приказывал, да и  иметь  его  скота  нигде  вблизи  меня  и  моих
четвероногих не желаю; но опасаюсь,  не  загнал  ли  скота  губернатора,  по
глупости, мой бурмистр из села Поганец". По этому показанию особый  чиновник
летел в село Поганец и там тоже, разумеется, никакого "скота губернатора" не
находил; а дядя уже строчил новую бумагу, в  коей  жаловался,  что  "Поганец
губернаторский чиновник обыскивая, перепугал на скотном дворе всех племенных
телят". Если же дяде не удавалось втравливать местных чиновников в переписку
с собою, то он строчил на них жалобы в том же тоне в столицы. Так,  в  одной
жалобе, посланной им в Петербург  на  местного  губернатора,  он  писал  без
запятых и точек: "в бытность мою в губернском городе на  выборах  я  однажды
встретился с господином начальником губернии и был  изруган  им  подлецом  и
мошенником", а в  другой  раз,  в  просьбе,  поданной  в  уголовную  палату,
устроил, конечно с умыслом, в разных местах подчистки некоторых слов в таком
порядке,  что  получил  возможность  в  конце  прошения  написать  следующую
оговорку: "а что в сем прошении по почищенному написано, что судившие  меня,
члены, уголовной, палаты, все, до, одного, взяточники, подлецы,  и,  дураки,
то это все верно и прошу в том не сомневаться..."
     Тогда, в те мрачные времена бессудия и безмолвия на  нашей  земле,  все
это казалось не только верхом  остроумия,  но  даже  вменялось  беспокойному
старику  в  высочайшую  гражданскую  доблесть,  и  если  бы  он  кого-нибудь
принимал, то к нему всеконечно многие бы ездили на поклонение и  считали  бы
себя через то в опасном положении, но у  дяди,  как  я  сказал,  дверь  была
затворена для всех, и эта-то недоступность делала его еще интереснее.


  
Tags: российская ментальность
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Советские чудеса.

    Газета 1937 г. Табак, подсолнечник - не удивтельно, еще в 19 веке культивировали в наших краях. А вот выращивание хлопка - чудеса. Это же юг…

  • Недавние фотки...

    Сдохшая корова. Местные ее сюда привезли и бросили, как Петров с Башировым бутылку с новичком:)- Надо было ветеринаров вызвать, но этого не делают,…

  • С черепушкой:)-

    Попросил себя сфоткать на прогулке. Люблю у мертвой головы фоткаться...

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments