byacs (byacs) wrote,
byacs
byacs

Categories:

Из воспоминаний К.Ф. Головина.

Был такой подзабытый сейчас русский писатель и публицист - конец 19 - начала 20 вв. Не хочу Википедию пересказывать - каждый сам о нем прочитать может...

Помню рассуждения Лотмана о том, почему один писатель популярный, а другой - нет при очевидном равенстве, даже почти одинаковости их талантов, добродетелей, тем, произведений?
Тайна сия великая есть... Никто толком сказать не может - везение, наверное.

Так и с Головиным - забыли его у нас, а зря.. весьма толковый был писатель и публицист.

Вот, из его Воспоминаний...

Выделено в тексте мной...
тут речь идет о царствовании Александра 3-го (1881 - 1894) и его русификаторской политике...

Снизу поднималась волна бывшего народничества, как бы отрезвленная первым мартом и готовая принять наследство прежних славянофилов. Сверху все явственнее проявлялось сознание необходимости твердой правительственной власти, которая за главную свою задачу признала бы строго-национальную политику и вне России и внутри ее. Было время, когда даже резкая фигура Константина Петровича Победоносцева стала почти популярной. Он не был простым носителем самодержавия, как такового, самодержавия времен Николая I-го; он признавал, что верховная власть обязана являться повсюду защитницей двух основных народных устоев — одного в области религии, другого в области гражданской жизни, — православия и народности. В последние годы предыдущего царствования нарастала многочисленная партия, обвинявшая тогдашнее правительство в космополитизме и видевшая в наследнике престола твердого хранителя чисто национальных интересов. В этом течении и тогда уже слабо проявлялся какой-то бессознательный демократизм. А с той минуты, когда густые толпы народничества пристали к правительству, этот демократизм сделался даже очень заметен. Появился особый сорт людей, готовых одновременно произносить такие неоднородные слова, как «сильная власть» и «права народного большинства». Эти господа не только признавали за коренным великорусским племенем законные полномочия на господство, но ставили ему в прямую обязанность давить инородцев и механически их переделать в чистокровных русских. Основным догматом этой религии особого сорта было самодержавие, не царя только, но и того чисто русского большинства, которое будто бы ошибаться не может никогда. Упускалось из виду, что под этим, на первый взгляд вполне благонадежным течением, скрывалось иное — преклонение перед густыми народными массами, перед всеми их верованиями, привычками, суевериями. В зародыше здесь уже заключалась пресловутая «четыреххвостка», т. е. не более не менее, как самодержавие толпы — „а souveraineté du peuple". Увы, всякое проявление народа, в тесном смысле слова, на исторической авансцене, всякое его прямое участие в комедии или, пожалуй, в драме всемерной истории, носит почти одни и те же черты. Во имя ли престола выступает толпа, во имя ли революции, она, как смерч, не даром проносится над поверхностью общества. Ее след всегда тот же самый — разрушение и насилие.

На первых порах эти неизбежные последствия громкого проявления народных инстинктов не сказываются ясно. Среди учащейся молодежи, этого обычного фермента, образовался даже тип людей, которым хотелось прежде всего сытно пожить, блеснуть дешевой роскошью и громко провозглашать патриотические крики. Наиболее распространенным идеалом тогдашнего общества было единство в самой грубой внешней его форме. Те же учреждения и, при возможности, тот же язык и та же религия от Белого моря до Черного, от петербургских болот до прибрежья Тихого океана, стало общим лозунгом русских националистов. Нужно ли говорить, что признанным главою этого направления, наиболее ярким его носителем, словом, фактическим первым министром императора Александра был Константин Петрович Победоносцев. Усомниться в его огромных способностях нельзя. Нельзя оспаривать и мягкости его натуры и глубокого его образования и его несомненной работоспособности. Как уже сказано выше, его задачей было утвердить самодержавие на двух объединительных началах — религиозном и гражданском, т. е. на православии и на народности. Во имя единого Бога и русского политического единства, православие должно было безусловно господствовать, и рядом с ним, рука об руку, должна была всюду преобладать русская школа. Ежегодно в своих отчетах обер-прокурор Святейшего Синода всеподданнейше ликовал по случаю обращения в православие нескольких сот, а то и тысяч иноверцев. Вполне подчиненное ему фактически министерство народного просвещения столь же усердно водружало повсюду и русские школы. Что распространение народной религии и народного языка служит лучшим проводником для политического единства, это несомненно. Но под одним условием — чтобы пропаганда велась самим обществом в сознании своего превосходства над соседней культурой, а не чиновниками, то и дело прибегающими к помощи жандарма. Патентованная школа и патентованная церковь, с государственною печатью на обеих, не удавались никогда. Религия может быть только целью; обращенная в средство, она немедленно мертвеет.

Константин Петрович чистосердечно воображал, будто его православие —чистейшей снимок с евангельского учения. Между тем, желая быть последователем Христа, он являлся бессознательным учеником еврейских законников, строго державшихся буквы вместо духа и в конце концов предавших в руки язычников Спасителя мира. Одно и то же недоразумение затемняло души и фарисеев, этих еврейских славянофилов, и тонкое понимание К. И. Победоносцева. Учение Христа было не от мира сего и сулило небесные блага тем, кто равнодушен к земным. А его близорукие истолкователи требовали от христианства как раз этих земных благ, и приобресть их были готовы путем насилия. Роковое недоразумение между проповедью Спасителя и чисто мирскими стремлениями Его слушателей — это недоразумение легло и в основу так называемой русификации. С одной стороны, обязательные правила, запрещавшие воспитанникам школ говорить на ином языке, [кроме] как на русском, заставлявшие их присутствовать при чтении православных молитв, заменявшие недостаток культуры разными посулами в пользу новообращенных в православие; с другой — готовность открывать свои школы на средства частных лиц, лишь бы только это дозволило правительство — эта печальная дилемма не могла не привести к развязке еще более печальной: подавлять у инородцев их национальные особенности — плохое средство к ним привить русский патриотизм. Язык, на котором не дозволяют говорить, религия, которую стесняют в ее проявлениях, становятся вдвойне дорогими, даже людям равнодушным по природе к своему вероисповеданию и к своей национальности.

Нельзя при этом не удивиться вот чему. Это торжество официальной народности и формального православия происходило как раз при государе, до такой степени чуждом всякого формализма, как император Александр III. Он был глубоко проникнут необходимостью высоко держать знамя России и никогда это знамя, даже после взятия Парижа в 1814 году, не было развернуто так гордо, как во время его царствования. Язык английской прессы за первую половину 80-х годов говорил об этом громко. Была в ней сначала нота почти презрительная в отношении к нам в начале этого десятилетия. Состояние наших финансов признавалось близким к банкротству. Наш авторитет в Европе подвергся еще большему падению курса, чем наш бумажный рубль. Но правительство очень быстро оправилось от первоначальной нерешительности. Указ 29-го апреля никакой революции не вызвал, как прочили англичане. Мы заговорили с Европой языком хотя очень спокойным, но далеким от малейшего оттенка нерешительной угодливости. И все это несмотря на то, что министерство иностранных дел от кн. Горчакова перешло в не особенно твердые руки г-на Гирса. Настоящим министром был сам государь и он сумел быстро завоевать доверие к себе как раз потому, что политика его шла прямо, не заворачивая на окольные дороги, но зато и не сбиваясь с пути. В целом мире у нас не было ни одного признанного союзника, кроме князя Черногорского. И тем не менее, при необыкновенно низком курсе, без всякой победы на военном поле, сознание нашего могущества росло в целом мире чрезвычайно быстро. Самое спокойствие политики Александра III действовало неотразимо на воображение. А воображение гораздо более могущественный фактор реальной силы, чем обыкновенно думают. И когда произошла Кушка, это единственное наше вооруженное столкновение за все царствование, крик раздраженных англичан очень походил на трескотню стаи испуганных ворон. <...>

....

Мы, таким образом, играли в руку неверию: сплошь да рядом население, которому нельзя было молиться по-своему, вовсе отвыкало от посещения церкви. Преследование польского языка, цензура польских изданий, меры строгости даже в отношении к науке, были на всем нашем юго-западе еще строже, чем подобные им меры, направленные против лютеранства в Балтийских губерниях. И вся эта формальная пропаганда, все это механическое обрусение оказывались тщетными. Удары, направленные против чужих вероисповеданий, роковым образом попадали в свое. Забывалось при этом одно: Россия была сильна именно как государство, а в состав этого государства входили и поляки, и немцы, и татары, и армяне. Нельзя было от них требовать особенно ревностного служения славе государства, от которого им лично для себя нечего было ожидать.

Позволительно думать, что благородная, рыцарская натура Александра III чужда была этих нашептанных извне мелочных, недостойных мер. Он желал, конечно, органического слияния всех обитателей России в один народ. Но исполнители на месте, привыкшие к приемам русского чиновничества, органическое превращали в формальное, мертвенное. Немудрено, что медленно подготовлялся поворот в общественном мнении, взявший под свою защиту в конце концов даже настоящий сепаратизм, когда он, наконец, появился.
Tags: История России, К.П. Победоносцев, Россия, российская ментальность
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Советские чудеса.

    Газета 1937 г. Табак, подсолнечник - не удивтельно, еще в 19 веке культивировали в наших краях. А вот выращивание хлопка - чудеса. Это же юг…

  • Недавние фотки...

    Сдохшая корова. Местные ее сюда привезли и бросили, как Петров с Башировым бутылку с новичком:)- Надо было ветеринаров вызвать, но этого не делают,…

  • С черепушкой:)-

    Попросил себя сфоткать на прогулке. Люблю у мертвой головы фоткаться...

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments

Recent Posts from This Journal

  • Советские чудеса.

    Газета 1937 г. Табак, подсолнечник - не удивтельно, еще в 19 веке культивировали в наших краях. А вот выращивание хлопка - чудеса. Это же юг…

  • Недавние фотки...

    Сдохшая корова. Местные ее сюда привезли и бросили, как Петров с Башировым бутылку с новичком:)- Надо было ветеринаров вызвать, но этого не делают,…

  • С черепушкой:)-

    Попросил себя сфоткать на прогулке. Люблю у мертвой головы фоткаться...